историография


историография

историогра́фия в Латинской Америке. Зарождение исторических знаний в Латинской Америке восходит к доколумбовым временам (хроники майя, ацтеков, инков). В XVI — начале XIX вв. накопление и развитие исторических знаний в Латинской Америке, находившейся в это время под испанским и португальским колониальным господством, были тесно связаны с испано-португальской феодально-католической И. В XVI—XVII вв. появились мемуары, записки и другие материалы (X. Колумба, Э. Кортеса, Хименеса де Кесады, Б. Диаса дель Кастильо и др.), ставшие важнейшими источниками по истории открытия и завоевания Нового света. В некоторых хрониках XVI—XVIII вв. испанских и португальских миссионеров (иезуитов, францисканцев), историков-хронистов (Б. де Саагун, Фернандес де Овьедо, Ф. Х. де Торкемада, Ф. Сервантес де Саласар, Ж. Аншиета, А. Антониль и др.) содержится ценный исторический и этнографический материал. Сочинениям ряда авторов (Б. Диас дель Кастильо, Б. де Лас Касас, Гарсиласо де ла Вега и др.) были присущи элементы гуманистического восприятия нового для европейцев американского мира, попытка осмыслить общественное устройство и духовный мир индейских племён. В странах, где до испанского завоевания существовали высокоразвитые индейские цивилизации и имелись давние культурные традиции (территория Мексики, Перу), в XVI—XVII вв. появились первые работы историков-индейцев (Э. де Альварадо Тесосомок, Ф. де Альба Истлилыпочитль, X. Пачакути Ямки Салькамайгуа, Уаман Пома де Аяла). Однако в колониальной период почти безраздельно господствовали взгляды, характерные для феодально-католической И. метрополии, оправдывающие колониальный режим, господство католической церкви, угнетение коренного населения.

Становление и развитие национальных латиноамериканских историографий в первой половине XIX в. Проникновение в Латинскую Америку идей европейского Просвещения (знакомство передовых представителей местной интеллигенции с трудами французских философов-энциклопедистов Вольтера, Ж. Ж. Руссо, Ж. Д’Аламбера, Д. Дидро и др.), идей американской революции (Война за независимость в Северной Америке 1775—83), Великой французской революции и особенно освободит, борьба в самой Центральной и Южной Америке конца XVIII — начала XIX вв. содействовали развитию общественной мысли. Ко времени Войны за независимость испанских колоний в Америке 1810—26 и образования самостоятельных латиноамериканских государств относится становление национальной И. в странах Латинской Америки. Большое значение для этого процесса имело возникновение первых национальных архивов (в Аргентине в 1821, Бразилии — 1838, Мексике — 1823, Венесуэле — 1833, и др.), национальных библиотек (в Аргентине в 1810, Бразилии — 1810, Мексике — 1833, и др.), исторических учреждений (Бразильский институт истории и географии в Рио-де-Жанейро, 1838). Ликвидация испанских и португальских колониальных режимов, установление политической независимости создали в освободившихся странах более благоприятные условия для развития капиталистических отношений, ускорили начавшийся процесс формирования наций, способствовали росту национального самосознания. Становление и развитие латиноамериканской И. происходило в ожесточённой борьбе сторонников передовых, освободит, идей с приверженцами официальной идеологии, апологетами испанского и португальского колониализма. Несмотря на количественный перевес поверхностных повествовательно-хроникальных учебных пособий и монографий, работ приверженцев колониального режима, защитников привилегий помещичье-клерикальной верхушки, ведущее место принадлежало в этот период патриотической, республиканской мысли. Первые шаги национальной И. были неразрывно связаны с передовой общественной мыслью, порождённой эпохой борьбы за независимость и возникновением национальных государств. В становлении и развитии И. значительную роль сыграли многие выдающиеся борцы за независимость народов Латинской Америки, которые были и выдающимися мыслителями, политическими писателями, выступавшими против религиозно-клерикальной идеологии, обличавшими колониализм и рабство, выдвигавшими программу широких реформ и преобразований: М. Морено, М. Бельграно, Б. Ривадавия, Э. Эчеверрия, Д. Ф. Сармьенто, X. Б. Альберди (Аргентина); М. И. Бельсу (Боливия); Т. Баррету ди Менезис, Ж. Набуку ди Араужу, С. Ромеру, Э. да Кунья (Бразилия); С. Боливар, А. Бельо, Р. М. Баральт (Венесуэла); А. Нариньо (Колумбия); Ф. Варела-и-Моралес (Куба); X. Мора и Б. Хуарес (Мексика); X. Каррера Вердуго, X. А. Рохас, К. Энрикес, X. В. Ластаррия, С. Аркос Арлеги (Чили); X. Монтальво (Эквадор); Ф. Морасан (Центральная Америка) и др. Освободительные идеи многих из них оказывали влияние на развитие национальной и всей латиноамериканской общественной мысли и исторической науки.

Идеи мелкобуржуазного радикализма и утопического социализма были ярко выражены в исторических и социологических работах выдающегося аргентинского мыслителя-демократа, одного из основателей тайной организации Майская ассоциация (1838) Э. Эчеверрии, на взгляды которого существ, влияние оказало учение французского социалиста-утописта К. А. Сен-Симона. Главная мысль сочинений Эчеверрии («Социалистическое учение Майской ассоциации», 1838, и др.) — борьба за установление республики труда, основанной на равенстве, демократии и всеобщем благоденствии. В 40-х гг. ряд трудов опубликовал аргентинский политический деятель и просветитель Д. Ф. Сармьенто, в ту пору сторонник Эчеверрии. Высоко оценивая деятельность руководителей Майской революции 1810 и Войны за независимость 1810—26, Сармьенто в своих работах отмечал, что история — это прежде всего действия масс, а не деяния вождей и полководцев. Он страстно обрушивался на суеверия и невежество, которые прививали народу католическая церковь, иезуиты и монахи, подчёркивал необходимость просвещения народа в интересах развития страны («Орден иезуитов и прогресс», 1844), клеймил колониальный режим и рабство. Эти передовые для своего времени идеи нашли наиболее полное отражение в книге Сармьенто «Цивилизация и варварство. Жизнь Хуана Факундо Кироги» (1845), блестящем политическом памфлете, направленном против установившейся в 1829 помещичье-клерикальной диктатуры X. М. Росаса. Выступая в защиту буржуазного пути развития Аргентины и всей Южной Америки, Сармьенто считал деревню опорой феодализма и противопоставлял ей буржуазный город. При этом он рассматривал город как единое целое, без учёта классовых противоречий. Политический идеал Сармьенто — республика. В дальнейшем он отошёл от идей утопического социализма.

Современник Сармьенто X. Б. Альберди ставил вопрос об освобождении «трудящегося человека от рабства собственности», боролся за ликвидацию латифундий и образование такой республики, в которой труд был бы главным мерилом общественного признания и достоинства человека. Но путь к этому Альберди видел в усилении европейской иммиграции, пренебрежительно относился к индейцам. Он был сторонником экономического и культурного сотрудничества латиноамериканских стран, осуждал внешнюю политику США, в основе которой с самого начала, по его мнению, лежали принципы силы, а не мира и сотрудничества народов. В работе «Преступление войны» (1870, русский перевод 1960) он поднимал вопрос об ответственности правительств за развязывание войн, выступал за воспитание народов в духе мира и взаимного уважения.

Чилийский просветитель X. В. Ластаррия основным фактором исторического развития считал просвещение народа, а двигателем исторического развития — усовершенствование конституционных институтов и правовых норм. Младшие современники Ластаррии — социалисты-утописты Ф. Бильбао и С. Аркос Арлеги оказали влияние на зарождение революционно-демократического направления в чилийской И. В своих сочинениях они клеймили буржуазное право, стоящее на страже крупной собственности и эксплуатации, призывали к экспроприации земель помещиков и их разделу между крестьянами. В Бразилии господствующее положение занимало монархическое направление И. с присущей ему апологией португальской монархии и колониального режима. Даже наиболее прогрессивный по своим политическим воззрениям представитель этой группы историков Ф. Мунис Таварис считал, что «история — это разумная советчица королей». В «Истории революции в Пернамбуку» (1840) Мунис Таварис, в молодости участвовавший в республиканском движении за независимость в провинции Пернамбуку, первым среди историков Бразилии отдал должное этому революционному выступлению народных масс. При написании своего труда Мунис Таварис использовал ценнейшую документацию. Самым значительным бразильским историком первой половины XIX в. был Ф. А. ди Варнажен, не ограничившийся повествованием о политических событиях и деятельности выдающихся личностей. Первым в Бразилии он уделил внимание роли рабов в материальном производстве, описал быт и нравы индейских племён, их языки и религиозные верования. Оправдывая существование монархического режима, Варнажен в то же время обстоятельно излагает историю республиканских и демократических движений, восстаний, заговоров. Его основной труд «Всеобщая история Бразилии» (т. 1—2, 1854—57) охватывает историю страны до 1831. Автор использовал огромный документальный материал из архивов Бразилии и Португалии.

В Мексике в первой половине XIX в. появились сочинения буржуазно-либеральных историков — К. М. Бустаманте, автора многих трудов по истории Мексики (главный — «Историческая картина революции в мексиканской Америке», т. 1—6, 1823—32), написанных с патриотических позиций, Л. Савалы, X. М. Л. Моры, одним из первых в мексиканской И. выступившего с позиций просветительства против всевластия католической церкви и помещиков и ставившего вопрос об отмене их привилегий и ликвидации крупной земельной собственности.

Первые историки Венесуэлы — А. Бельо и Р. М. Баральт. Бельо — автор первого учебника по истории Венесуэлы (1840). В ряде исторических сочинений Бельо поднимался до стихийно-материалистического понимания исторического процесса. Основанный на солидной источниковедческой базе труд Баральта «Очерк истории Венесуэлы с 1797 по 1830» (1841), написанный с позиций поборника независимости и свободы, противника колониализма и социального гнёта, был посвящён событиям войны за независимость.

Радикальному направлению латиноамериканской И. первой половины XIX в. противостояло реакционно-консервативное, прежде всего реакционно-католическое, течение, являвшееся в ряде стран основой официальной идеологии. Историки этого направления главное внимание уделяли апологии монархии и колониального режима, изображали каудильо и диктаторов, подавлявших народного движения, «спасителями отечества». Видными историками реакционно-консервативных взглядов в первой половине XIX в. были мексиканец Л. И. Аламан, автор пятитомной «Истории Мексики» (1849—52), посвящённой в основном событиям конца XVIII — начала XIX вв., идеализировавший колониальный режим и осуждавший освободит, движение, а также аргентинец Г. Фунес, бразильцы А. Мелу Франку, О. Лима, колумбиец X. М. Ривас Гроот и др.

Латиноамериканская историография второй половины XIX — начала XX вв.
Во второй половине XIX в., особенно с середины 70-х гг., когда в крупных странах Латинской Америки усилилось развитие капитализма, начали создаваться основные школы латиноамериканской И. Наибольшее развитие национальной школы И. получили в Аргентине, Бразилии, Мексике, Чили, отчасти в Колумбии, Венесуэле, на Кубе. Буржуазная историческая наука в странах Латинской Америки добилась к этому времени довольно значительных успехов в накоплении фактов, повышении уровня исследовательской техники. Хотя истории политических событий по-прежнему уделялось наибольшее внимание, в довольно широких масштабах начинают публиковаться исследования, посвящённые духовной и материальной культуре, социально-экономическим проблемам. Более чётко обозначились основные историографического направления.

Либерально-позитивистское направление историографии.
Это направление, несмотря на засилье помещичье-клерикальной идеологии в большинстве стран Латинской Америки, становится со второй половины XIX в. главным. На его формирование оказали существенное влияние идеи западноевропейского позитивизма (О. Конта, Г. Т. Бокля, Г. Спенсера, И. Тэна и др.). Историки этого направления в соответствии с провозглашённой позитивизмом задачей заменить, исходя из достижений науки, умозрительные и абстрактные построения во взглядах на общество выводами, основанными на точном, «позитивном» (положительном) знании, выступали против сведения исторического процесса к отдельным случайным, взаимно не связанным фактам и к деятельности «великих людей», пытались найти движущие силы исторического процесса, превратить историю в науку, уделяли внимание материальной и духовной жизни народа. В то же время им было присуще механистическое истолкование идеи исторической закономерности, преувеличение роли географической среды и биологических факторов как движущих сил истории, приверженность к эволюционизму. Они отстаивали буржуазный путь развития, антиклерикализм, пропагандировали идею просвещения народа. Большинство историков-позитивистов в Латинской Америке стояло в это время на позициях буржуазного радикализма, выступало за ограничение экономического, политического и идеологического влияния крупных помещиков и духовенства, отстаивало национальный суверенитет и независимость латиноамериканских стран, продолжало просветительские традиции. Однако по мере укрепления буржуазного строя постепенно усиливались либерально-буржуазных тенденции (наиболее характерные для позитивизма), а к концу XIX — началу XX вв., ко времени наступления эпохи империализма, многие историки-позитивисты проделали эволюцию от умеренного либерализма к реакционному консерватизму. Известные различия существовали и в направлениях позитивистской И. по странам.

Большого успеха достигла либерально-позитивистская (её называют также национальная) школа И. в Чили; её родоначальнику М. Л. Амунагеги Альдунате принадлежат три крупных исторических труда: «Диктатура О’Хиггинса» (1853), «Главы чилийской истории» (1855) и «Хроника 1810» (т. 1—3, 1911). Основной задачей историка Амунатеги считал точное фиксирование хода событий и прославление деятелей-патриотов. Он рассматривал народные массы как активную силу исторического процесса и опору революционной диктатуры. Такого рода революционная власть Амунатеги видел в диктатуре О’Хиггинса, руководителя войны за независимость в Чили. Двигателем исторического процесса, согласно Амунатеги, являются просвещение и развитие промышленности, а главными препятствиями на пути прогресса и просвещения — господство латифундистов-помещиков и засилье католической церкви. В трудах двух других крупнейших чилийских историков второй половины XIX в. — Д. Барроса Араны и Б. Викуньи Маккенны буржуазно-позитивистское направление в чилийской И. достигло своей вершины. Так же, как и Амунатеги, они выступали против олигархии и помещичьей диктатуры, иностранной экспансии и колониализма. Д. Баррос Арана написал свыше 300 исторических работ (50 тт.), в том числе 16-томную «Всеобщую историю Чили» (1884—1902), «Десятилетие в истории Чили» (т. 1—2, 1905—06), «Историю Тихоокеанской войны» (т. 1—2, 1881—82) и др. Его политическим идеалом была либеральная буржуазная республика, а основными факторами, обусловливающими общественное развитие, он считал географическую среду и рациональное воспитание новых поколений. В своих трудах он уделял особое внимание гражданской истории, описанию быта, нравов индейских племён, широко освещал колониальный период истории Чили и показывал пагубность методов господства испанских колонизаторов. Баррос Арана выступал за ограничения политической и экономической роли помещиков и церкви, был противником помещичье-клерикальных диктатур в Латинской Америке. Широкий круг источников, чёткий анализ событий и фактов — характерные черты трудов Барроса Араны. В последние годы жизни Баррос Арана в своих политических воззрениях стал склоняться к консерватизму. Б. Викунья Маккенна был видным общественным и политическим деятелем. Он написал более 100 тт. сочинений, в том числе «Остракизм О’Хиггинса» (1862), цикл «История чилийских городов» и др. Не отличаясь в целом в своих концепциях и методологии исследования от Барроса Араны, Викунья Маккенна большое внимание уделял экономической истории. Он ввёл свою периодизацию истории Чили в соответствии с развитием основного производства в стране — горнорудного дела («эпоха серебра», «эпоха добычи золота», «эпоха селитры», «эпоха меди»).

В борьбе различных течений исторической мысли в Аргентине либерально-позитивистская школа заняла во второй половине XIX в. ведущее место. Её крупнейшими представителями были В. Ф. Лопес и Б. Митре. Учебник Лопеса по истории Аргентины, написанный в 90-х гг. XIX в., выдержал десятки изданий. По существу эта работа является кратким изложением главного труда Лопеса — «История аргентинской республики» (т. 1—10, 1883—93) — хроники событий политической и гражданской истории Аргентины колониального периода и первой половины XIX в. Некоторые главы этого труда представляют собой ценные самостоятельные исследования — об английской экспансии в Южной Америке, гражданской войне 20-х гг. и др. Так же, как и многие другие историки-позитивисты, Лопес видел пути избавления от нищеты и отсталости в просвещении народа, в мирной эволюции общества, в либеральной буржуазной республике. Он резко осуждал колониальную политику Испании, Португалии, Великобритании, сочувственно освещал борьбу народа за свои права, но одновременно сводил гражданскую историю к борьбе отдельных личностей, которые, как он писал, при помощи демагогии завоёвывают популярность и поддержку в народе. Каждый том сочинений Лопеса содержал ценные приложения документов. Митре написал около 50 томов исторических сочинений, в том числе классические работы: «История Сан-Мартина и освобождение Южной Америки» (т. 1—3, 1887), «История Бельграно и независимость Аргентины» (т. 1—2, 1858—59) и др. К концу жизни он как государственный деятель эволюционировал от умеренного либерального буржуа (40—60-е гг.) до консерватора-реакционера, что сказалось и на его исторических работах. Многим из них присущ субъективизм в оценках, его общая философская концепция исторического развития представляет собой эклектическая смесь биологической концепции Спенсера и теории географии, детерминизма.

В И. Бразилии в 1860—80-х гг. продолжало господствовать консервативно-монархическое направление. Отмена рабства, свержение монархии и установление республики в 1889 привели к постепенному ослаблению засилья феодальной и церковной идеологии. В И. усилились позиции либерально-позитивистского направления, отражавшего в период общественного подъёма и установления республики официального буржуазно-либеральный курс. Видным историком этого направления был Ж. Рибейру, автор учебника «История Бразилии 1500—1889» (1900). Его популярность объясняется широким охватом событий, красочным изложением, прогрессивными идеями. Рибейру с позиций просветительства резко выступал против реакционно-схоластического подхода к изучению истории, отмечал важную роль народных масс в историческом процессе, резко осуждал рабство и колониализм. Крупнейший историк этого направления Ж. Ф. Роша Помбу ввёл в оборот огромный документальный фактический материал. Его десятитомная «История Бразилии» (1905) явилась важной вехой в развитии бразильской И. Истории жизни королей, полководцев, описанию войн Роша Помбу стремился противопоставить исследование «сущности жизни народа», под которой он понимал детальное отображение его обычаев, законов, учреждений, морали, исследование материальной и духовной культуры. Роша Помбу уделил большое внимание истории завоевания и колонизации Бразилии португальцами, развитию страны в колониальный период и борьбе за независимость, признавая, в отличие от большинства бразильских буржуазных историков, положительную роль народных революционных движений. Однако главной движущей силой исторического процесса он считал географическую среду, утверждал, что всё в конце концов зависит от климата, почвы, растительности, ресурсов и водных богатств. Роша Помбу признавал неизбежность революций, обусловленных, по его мнению, развитием сил природы и противоречиями внутри общества. Учебник Роша Помбу «История Бразилии» (русский перевод 1962) — один из лучших и популярнейших в бразильской учебной литературе.

Виднейшим представителем либерально-позитивистского направления в мексиканской И. на рубеже XIX—XX вв. был X. Сьерра Мендес. Его «Национальная история Мексики» (1925) и особенно «Политическая эволюция мексиканского народа» (1910) составили определённую веху в национальной мексиканской И. В своих сочинениях Сьерра Мендес отразил высокое патриотическое сознание и героизм мексиканского народа в борьбе против угнетателей и колонизаторов, первым среди мексиканских историков широко показал агрессивную политику США в отношении Мексики.

В Венесуэле крупнейшим историком либерально-позитивистской ориентации был X. Хиль Фортуль, автор труда «Конституционная история Венесуэлы» (т. 1—2, 1907—12). Исторический прогресс, по мнению Хиля Фортуля, зиждется на трёх основах: праве, свободе и справедливости, которые, в свою очередь, определяются обычаями народа, складывающимися в результате географического, биологического, этнографического и прочих факторов. Решающую роль в прогрессивном развитии Хиль Фортуль отводил интеллигенции, которая, познавая, как он считал, «душу толпы», осуществляет своего рода революцию в обычаях. Не причисляя себя к социалистам, Хиль Фортуль писал, что его сердце всегда с теми, кто угнетён и страдает, с кем связана будущая гуманная социальная организация.

Аболиционистское направление историографии.
Это направление в латиноамериканской И. получило развитие в 60—90-х гг. XIX в., особенно в тех странах, где сохранялись рабство негров (Бразилия, Куба, Пуэрто-Рико) и жесточайшая эксплуатация индейцев (Эквадор, Гватемала, Мексика). Значительная и в основе своей прогрессивная историческая литература аболиционистского направления (бразильцы А. Пердиган Мальейрус, Ж. Набуку ди Араужу, Р. Бокаюва, кубинец X. А. Сако и др.) сыграла важную роль не только в латиноамериканской И., но и в духовном развитии народов латиноамериканских стран. Аболиционисты не ставили, однако, вопрос об освобождении рабов революционным путём и не затрагивали проблемы ликвидации латифундий и безвозмездного наделения освобождённых рабов землёй. Одним из первых аболиционистов, обстоятельно описавшим историю рабства негров и индейцев, был Пердиган Мальейрус («Рабство в Бразилии», т. 1—3, 1866—67). Ненависть к рабству как к позорному явлению, препятствующему прогрессу Бразилии, сочувствие угнетённым индейцам— таков лейтмотив этой книги. Во избежание серьёзных социальных потрясений Пердиган Мальейрус, сторонник конституционной монархии, не считал возможным освободить всех рабов немедленно, а предлагал осуществить это постепенно, в течение 10—15 лет. Бокаюва в работе «Кризис сельского хозяйства» (1868), своего рода экономическом очерке положения сельского хозяйства Бразилии (написанном в историческом плане), ставил вопрос о неизбежности отмены рабства, доказывая, что прогресс Бразилии связан со свободным трудом. В 1883 вышла книга видного руководителя аболиционистского движения в Бразилии Набуку ди Араужу «Аболиционизм» — история аболиционистских идей с середины XVIII в. до 1883. Набуку ди Араужу называл рабство в Бразилии «каиновым пятном», препятствующим развитию нации, формированию национального самосознания и прежде всего экономическому развитию.

Виднейшим представителем аболиционистского направления был X. А. Сако, известный общественный и политический деятель, который по праву считается первым кубинским историком. В своей четырехтомной «Истории рабства» (1875—78) Сако выступил с резким осуждением рабства, работорговли, колониального разбоя. Прослеживая историю возникновения, развития и начала упадка рабства в Латинской Америке, он высоко оценивал роль негров-рабов и индейцев в освободительном движении. В том же аболиционистском духе выдержаны и памфлеты перуанского историка, социолога и общественного деятеля М. Гонсалеса Прады, а также труды эквадорских общественных деятелей Э. Альфаро, X. Монтальво направленные против рабства, феодальной идеологии и власти церкви, в защиту прав индейского населения и просвещения народа. В работе аргентинского историка и писателя Л. В. Мансильи «Поездка к индейцам ранкелес» (1871) прослеживается история порабощения и истребления индейцев в Аргентине. Автор заклеймил реакционную теорию превосходства белой расы и приводил множество данных, свидетельствующих о выдающейся роли индейцев в развитии культуры и обычаев страны. Несмотря на ограниченные в ряде случаев идеалы её представителей, аболиционистская школа сыграла прогрессивную роль в развитии латиноамериканской И.

Реакционно-консервативное направление историографии.
Это направление отражало идеологию помещичье-буржуазной олигархии и церковных властей. Оно было представлено рядом течений и школ — от так называемых консервативно-эмпирических до реакционно-католических и расово-биологических.

Основоположник консервативно-эмпирического течения в Бразилии Ж. Оливейра Лима пытался использовать фактический материал для подтверждения ложной концепции о классовой гармонии бразильского общества в период монархии 1822—89 («Пернамбуку и его историческое развитие», 1895; «Историческое формирование бразильской нации», 1918). Он пространно описывает и народные движения, но считает их лишь «болезнью» развивающейся нации. Приводя богатейший материал о внутренней и внешней политике бразильской империи и колониальной политике Португалии, он идеализирует португальскую и бразильской монархии. Чилийский дипломат и историк Р. Вальдес Сотомайор, блестящий стилист и эрудит, в «Истории Чили за 40 лет» (т. 1—2, 1875), охватывающей период 1831—71, и четырехтомной «Истории Чили в период президентства генерала Прието» (т. 1—4, 1900—03) выступил как сторонник сохранения господства помещиков и церкви. Левый либерализм в политике он осуждал как результат иностранных влияний; лишь консерваторы, по его мнению, сохраняют традиции чилийской самобытности. Он первым из чилийских историков стал освещать проблемы международных отношений и его хорошо документированные работы сохраняют некоторое источниковедческое значение. К началу XX в. консервативно-эмпирическая школа растворяется среди множества более реакционных школ помещичье-буржуазного направления.

Реакционно-католическая школа (М. А. Каро в Колумбии, А. Баса-и-Бустос в Аргентине и др.) играла заметную самостоятельную роль в 60—80-х гг., когда клерикализм был основой официальной идеологии. В последующем в условиях острой идеологической борьбы эпохи империализма и эта школа на рубеже XIX—XX вв. пережила серьёзный кризис.

В конце XIX — начале XX вв., с началом эпохи империализма, в И. стран Латинской Америки, как и большинства других стран, усилились реакционные тенденции. Возросло влияние на историческую науку субъективистских, интуитивистских течений западноевропейской философской мысли (Ф. Ницше, А. Бергсон и др.), влияние реакционных расовых теорий, мальтузианства. Часть историков, придерживавшихся прежде либерально-позитивистских взглядов, эволюционировала вправо, смыкаясь с представителями буржуазно-помещичьих направлений. Эклектизм теоретико-методологических позиций многих историков стал ещё более выраженным. Некоторые крупные историки буржуазно-помещичьего направления создали свои национальной школы, оказав существ, влияние на последующую латиноамериканскую И. К ним относятся: бразилец Ж. Абреу Капистрану, чилиец А. Эдварде Вивес, мексиканец Ф. Бульнес, аргентинцы П. Груссак, Ф. Рамос Мехия и др. Заметную роль стала играть реакционная расово-биологическая школа. Главой этой школы в бразильской И. был Абреу Капистрану. Его основные труды — «Главы по колониальной истории Бразилии. 1500—1800» (1907) и «Древние пути и население Бразилии» (1930). Абреу Капистрану сумел выделить некоторые узловые вопросы истории Бразилии, изложить их в тематическом и хронологическом порядке, делая акцент на социально-экономической характеристике периодов колониальной истории; он одним из первых в латиноамериканской И. обратил серьёзное внимание на изучение истории колонизации Бразилии, в особенности на освоение её внутренних районов. Всё это придавало его трудам некоторую новизну. В то же время он оправдывал в духе мальтузианцев жестокости колонизаторов, подчёркнуто пренебрежительно характеризовал индейцев и не только считал допустимым рабство негров, называя его совершенно естественным явлением, но и пытался «научно» оправдать деятельность португальских колонизаторов-работорговцев. Выразитель политических интересов господствовавшей буржуазно-помещичьей олигархии и тех слоев республиканской буржуазии, либерализм которых в начале XX в. начал сильно тускнеть, Абреу Капистрану с ненавистью относился к народным движениям, игнорировал роль народных масс в истории. Его политическим идеалом была диктатура буржуазно-помещичьей олигархии, режим насилия над трудящимися массами. Взглядам Абреу Капистрану не чужды идеи лузо-бразильского национализма (см. Афро-лузо-бразильской солидарности концепция).

А. Эдварде Вивес в работах «Политическая организация Чили» (1891), «Краткая история политических партий в Чили» (1903) и «Аристократическая фронда в Чили» (1928) отстаивал контрреволюционную идею создания сильной политической организации аристократия, меньшинства с целью обуздания «низменных» революционных инстинктов масс. Поклонник философии Ницше, Эдварде Вивес делил общество на два класса — «руководящий класс» (аристократия и армия), возникающий в результате биологического (расового) отбора, и «человеческое стадо»; аристократия с помощью армии повелевает, а массы не могут существовать без «духовных и материальных цепей». Подлинный дух нации Эдварде Вивес видел в реакционном национализме и шовинизме чилийской олигархии.

Сторонником незыблемости господства помещичье-буржуазной реакции (и в то же время противником неограниченного господства иностранного капитала в Мексике) выступил в работе «Война за независимость» (1904) сподвижник диктатора П. Диаса мексиканский историк Ф. Бульнес. Он обрушивался на рабочее и крестьянское движение, с презрением отзывался об индейцах и метисах, защищал идею «превосходства» белой расы. Нищету и бедность трудящихся масс Мексики он объяснял не порочной социальной организацией общества, а климатическими условиями.

Революционно-демократическое направление историографии.
В ряде стран Латинской Америки (Куба, Перу и др.) начиная с 70—90-х гг. XIX в. возникает революционно-демократическое направление. Истоки его восходят к памфлетам и другим сочинениям просветителей и борцов за независимость латиноамериканских народов начала XIX в. В классическом виде это направление проявилось в трудах великого кубинского революционера X. Х. Марти. Его творчество знаменовало собой новый этап в росте национального самосознания кубинского народа. Марти выступил как трибун народных масс в период подъёма национально-освободительного движения и вооружённых схваток с колонизаторами. Борец за независимость Кубы, последовательный антиимпериалистический защитник независимости стран Латинской Америки от посягательства США, (философ, экономист, социолог, историк, писатель, он видел революционные перспективы борьбы трудящихся масс, призывал к решительной борьбе за аграрную реформу на Кубе, за ликвидацию расовой дискриминации, за равноправие граждан и другие демократические свободы. Публицистические сочинения Марти, в которых освещаются узловые проблемы общественного развития не только Кубы, но и всей Латинской Америки, пропаганда Марти революционно-демократических методов разрешения этих проблем сыграли огромную роль в развитии всей духовной жизни, культуры и общественной мысли (в том числе и И.) народов Латинской Америки.

Ярким представителем революционно-демократического направления в Бразилии на рубеже XIX—XX вв. был Э. да Кунья, выдающийся мыслитель, историк, писатель. В своём знаменитом труде «Сертаны» (1902) он описал самое мощное из всех крестьянских движений в Бразилии — восстание в Канудусе (1896—97), назвав расправу над крестьянами преступлением против нации. Строго придерживаясь конкретно-исторического анализа явлений бразильской истории, он развенчал многих реакционных деятелей, прославлявшихся историками-монархистами и либералами. Подлинным двигателем прогресса и движущей силой истории да Кунья считал революционную борьбу крестьянства и рабочих. Однако в ряде сочинений (в том числе «Страницы истории») да Кунья преувеличивал роль просветительства и географического фактора в развитии общества. К концу жизни да Кунья стал первым пропагандистом идей марксизма в Бразилии.

Крупный мексиканский историк и социолог А. Молина Энрикес, автор работ «Великие национальные проблемы» (1909) и «Очерки истории первых десяти лет аграрной революции в Мексике» (т. 1—5, 1932—36), решительно выступал против антинациональной диктатуры Диаса, призывал к борьбе за демократии, республику, к осуществлению аграрной реформы и ликвидации латифундий. Выдающийся мексиканский революционер-демократ Р. Флорес Магон в издававшейся им газете «Рехенерасьон» («Regeneración»), а также в многочисленных программных политических документах и манифестах призывал к насильственному свержению помещичье-буржуазной диктатуры Диаса и установлению демократии, республ


Энциклопедический справочник «Латинская Америка». - М.: Советская Энциклопедия. . 1979-1982.

Смотреть что такое "историография" в других словарях:

  • историография — историография …   Орфографический словарь-справочник

  • ИСТОРИОГРАФИЯ — Изучение литературы исторических наук. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. ИСТОРИОГРАФИЯ наука, изучающая литературу истории; может быть всеобщая и. или и. русская, римская, английская и т. п., и.… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • историография — и, ж. historiographie f. 1. Совокупность исторических сочинений, относящихся к какому л. периоду или какой л. проблеме. Историография Киевского государства. БАС 1. Книга Историография початие имене, славы, и разширения народа славянскаго. Спб.,… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • ИСТОРИОГРАФИЯ — (от история и ...графия) 1) история исторической науки в целом, а также совокупность исследований, посвященных определенной эпохе, теме, или совокупность исторических работ, обладающих внутренним единством в социально классовом или национальном… …   Большой Энциклопедический словарь

  • ИСТОРИОГРАФИЯ — ИСТОРИОГРАФИЯ, историографии, мн. нет, жен. (от слова история и grapho пишу). Наука, изучающая развитие исторического знания в связи с анализом исторической литературы и источников. Русская историография. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков.… …   Толковый словарь Ушакова

  • ИСТОРИОГРАФИЯ — (от история и...графия), 1) история исторической науки в целом, а также совокупность исследований, посвященных определенной эпохе, теме, проблеме. 2) Отрасль исторической науки, изучающая ее становление и развитие (накопление исторических знаний… …   Современная энциклопедия

  • ИСТОРИОГРАФИЯ — ИСТОРИОГРАФИЯ, и, жен. 1. Наука о развитии исторических знаний и о методах исторических исследований. 2. Совокупность исторических исследований, относящихся к какому н. периоду, проблеме. И. России. | прил. историографический, ая, ое. Толковый… …   Толковый словарь Ожегова

  • ИСТОРИОГРАФИЯ — (от греч. historia рассказ о прошлых событиях и grapho пишу) англ. historiog rahy; нем. Historiographie. Отрасль истор. науки, изучающая ее историю (накопление истор. знаний, борьбу в истолковании истор. явлений, смену методол. направлений в… …   Энциклопедия социологии

  • Историография — (historiography), изучение истории и ее описание. В нач. 19 в. нем. историки Бартольд Георг Нибур (1776 1831) и Леопольд фон Ранке (1795 1886) преобразовали методы описания истории. Стремясь объяснить, как все действительно происходило , Ранке… …   Всемирная история

  • историография — 1. Наука, изучающая развитие исторических знаний, иногда синоним истории как науки. 2. История изучения некоей проблемы. Словарь практического психолога. М.: АСТ, Харвест. С. Ю. Головин. 1998 …   Большая психологическая энциклопедия

  • Историография — Геродот Историография  в узком смысле слова это совокупность исследований в области истории, посвящённых определё …   Википедия

Книги

Другие книги по запросу «историография» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.